Подруга Мамаева и Кокорина оскандалилась в суде: «Не говорила про избиение»

Допрос свидетельницы Алены Шинкаревой на процессе по обвинению в хулиганстве футболистов Павла Мамаева и Александра Кокорина ознаменовался небольшим скандалом. Девушка фактически признала, что при даче показаний на предварительном следствии ориентировалась на видеозапись, а не на свою память.

После прокурора свидетельницу допрашивал адвокат Ромашов.

— Вы помните, чтобы водителю наносили удары конкретно по каким-то местам?

— Нет, кто именно наносил удары, я не помню.

— Перед дракой ребята договаривались, чтобы избить водителя?

— Нет, конечно.

— В «Кофемании» они между собой договаривались, чтобы избить человека, похожего на певца?

-Нет.

В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетельницы прокурор просит огласить ее показания, данные на стадии следствия. Адвокаты были резко против. Как заявил защитник Ромашов, следователь давала Алёне смотреть видео драки. Так что тогдашние ее показания — не более чем ложные воспоминания, сдобренные эмоциями следователя и ее словами: «Да ты что, не помнишь этого?!»

— Если бы следователь не давал вам видео, вы могли бы дать показания о том, кто кого бил? — задала вопрос адвокат Прилипко.

— Я бы не смогла так подробно описать. Всё запомнить сложно.

— Я правильно вас понимаю, что ваши показания — это комментарии к тому, что вам показывали?

-Ну…да.

По традиции, суд ходатайство прокурора удовлетворил.

— Меня комментировать не нужно, — приструнила судья Абрамова адвокатов в ответ на их стандартные возмущения.

— Это просто чудесно, процесс надо менять! — раздалось со скамьи, где расположились защитники.

— У меня есть вопросы,- заявила свидетель после оглашения ее же показаний, — Как я могла логотипы на толстовках запомнить? Я не говорила «массовое избиение». И я не знала, что этот человек (Пак) из правительства.

— А вы сейчас предупреждены об уголовной ответственности, — напомнила прокурор.

— Давление на свидетеля! — в один голос закричали адвокаты.

— В протоколе есть фраза «явно противоправные действия». Вы такие слова в жизни используете? — поинтересовался защитник Ромашов.

— Нет.

Алёна призналась, что на допросе у следователя в основном комментировала видео. Сама она что тогда, что сейчас помнит об обстоятельствах обеих драк крайне мало.

— Какие обстоятельства из протокола вы готовы сейчас категорически опровергнуть? — вопрос в лоб от судьи.

— Что это было избиение. Это не было избиение. И то, что это человек из правительства. После допросов были новости, я из них уже узнала, кто он такой.

— Что ещё не так в протоколе?

— Да всё остальное так…- с налетом неуверенности ответила девушка, — Все так быстро зачитали, я не запомнила. Если бы я ещё раз могла перечитать…

Судья заново допросил Алёну по вопросам из протокола. У модели сразу же прояснилась память. Она вспомнила, когда в какие заведения она с Кокориным и компанией приезжала, как звали остальных участников праздника жизни, что пила, когда проголодалась, какой маркии цвета автомобиль у Соловчука.

Любопытное расхождение в показаниях: Алёна то точно помнит, что первым нанес удар Соловчук, то напрочь это забывает.

— Может я забыла, испугалась, — пытается оправдаться под напором судьи свидетельница.

— Водитель говорил, что у него есть дети, и просил его не бить? — цитирует судья Елена Абрамова слова Алёны из протокола.

Он мог такое говорить. Он что угодно мог говорить.

На этом допрос свидетеля закончился.

Читайте НАС ВКонтакте

Источник

Загрузка...
‡агрузка...
Загрузка...