Александр Кокорин: Не хотел я бить пака — схватил стул, чтобы подсесть!

В четверг слово предоставили самим обвиняемым.

Рассказываем об очередном судебном заседании по делу форварда «Зенита» Александра Кокорина, полузащитника «Краснодара» Павла Мамаева и других участников драк в Москве в октябре прошлого года.

Новости СМИ2

Начало заседания (последнего перед паузой до 6 мая) немного задержалось. Прошел слух, что автомобиль прокурора попал в аварию. Пока ждали, жена Мамаева Алана сказала журналистам: «Я ни на что не надеюсь. Просто прихожу и слушаю. Мне, кстати, Паша звонил, говорили 15 минут. Он заболел, голос был хриплый. Провоцировали ли ребят? Все же отлично было слышно. И эксперты подтвердили. Дети? Конечно, скучают».

…Сначала слово взял Мамаев. Он рассказал, что с 12 лет живет в спортинтернате, в 16 — дебютировал в премьер лиге. «Родители — на иждивении, сам содержу семью и частично семью сестры. Профессиональный спорт — единственный источник дохода». С Кокориным он знаком 11 лет и считает это «почти родственными отношениями, а Кирилла (младшего брата зенитовца, который тоже угодил в «Бутырку» за драки) называет младшим братом.

Мамаев подчеркнул, что в драку с водителем Виталием Соловчуком ввязался в ответ на обзывательство «петух». «Мои действия были исключительно ответными. Водитель вел себя не совсем правильно. Чтобы произносить такие слова, нужна причина, а ее на тот момент не было. Ударил я Соловчука в область груди, и он упал, а я продолжил наносить удары по лицу и по телу…».

По словам Мамаева, Кокорин пытался его остановить. Это исключает предварительный сговор, который пытаются «вменить» дебоширам. «Я беру на себя ответственность за его лечение. Вел себя неправильно», — добавил Павел, после чего перешел к описанию инцидента в кафе на Большой Никитской.

«Я лежал в полусонном состоянии на скамейке. Момент удара Дениса Пака стулом тоже не видел. Потом Сергей Гайсин начал отталкивать меня, схватил за шкирку, тогда, почувствовав опасность, я его ударил. Никакого сговора и хулиганских побуждений не было. Мы пытались помириться на очной ставке. Надеюсь, потом еще встретимся и пообщаемся. Приму любое наказание, которое определит суд. Не хочу давить на жалость».

…После перерыва начался допрос Кокорина. «После того, как мы вышли из «Эгоиста» Паша сказал, что какой-то водитель назвал нас петухами, — начал свой рассказ форвард «Зенита». — Это для любого мужчины неприятно. Мне стало интересно, почему он так сказал, и я хотел получить извинения. Паша схватил Соловчука за подбородок, а тот ударил снизу вверх».

По мнению Кокорина, признайся Соловчук в том, что не прав, ничего бы не было. «Я драки не люблю, когда увидел на нем кровь, мне стало его жалко по-человечески. Сговор? Был только в том, что мы хотели есть и планировали поехать позавтракать на такси».

Далее — опять о драке в кафе. «Тяжело объяснить, почему свидетели Куропаткин и Бобкова на меня постоянно залезали. Мне было все равно, что происходит. Я хотел позавтракать и отправиться спать. Поцелуи? Это Куропаткина проявляла инициативу. Когда собрался уходить, услышал разговор брата с Паком. Взял стул, хотел подсесть. Услышал оскорбление…Я не целился ни в тело, ни в голову. Просто махнул в его сторону, попал по руке и спине».

Что было потом? «Я извинился перед Паком, он тоже сказал, что извиняется. Пожали руки».

Если все было действительно так, то за что Мамаева и Кокорина с октября держат в изоляторе? Узнаем в мае. По прогнозам, на лето это бесконечное судебное разбирательство не залезет.

источник: «Советский спорт»Читайте по теме:Александр Кокорин: Не хотел я бить пака — схватил стул, чтобы подсесть!Видео всех голов 25-го тура РПЛДзюба-шоу в Питере. Гол и передача форварда помогли «Зениту» победить «Динамо»«Краснодар», с такой обороной чемпионами не становятся

Читайте НАС ВКонтакте

По материалам: www.sovsport.ru

Загрузка...
‡агрузка...
Загрузка...